Друзья, поинтересуйтесь новым приложением «Гулкое эхо вечеринки» в 8-й главе «Марша лицедеев» и новыми «Духоподъёмными техниками жизнестойких моделей поведения» на сайте kinosvoboda.com.ua. Полюбопытствуйте, не разочаруетесь.

Добрый день!
Хорошо знакомы с Вашей просветительской деятельностью и поэтому, с Вашего позволения, просим обратить внимание на мультимедийный проект «Сокровища на Крымском берегу». Проект направлен на возрождение семейных родословных в связи времен; сердцевина проекта – аудиовизуальное освоение практик выживания в кризисных условиях, т.е. через практики сворачивания стрессовости, депрессивности на яркое раскрытие потенциала личности. Надеемся, что задуманное найдет понимание и приемлемое содействие с Вашей стороны.

Для обмена мнениями контакты:
Моб. тлф.: +7978 053-79-21;
Эл. почта: evgen@kinosvoboda.ru , likhovsky@mail.ru
Сайт: http://kinosvoboda.ru/
Координаторы проекта: Владимир Павлов, историк; Сергей Поспелов, писатель; Александр Глубочанский, ученый.
С уважением, Евгений Лиховский, автор проекта.

 

Евгений Лиховский

 

АВТОРСКИЙ ОБЗОР «СОКРОВИЩ НА КРЫМСКОМ БЕРЕГУ»

Ресурсное обеспечение проекта: печатная продукция, кинопродукция, тренинг – услуги. В рамках апробации проекта пилотные фрагменты публиковались в прессе на протяжении 90-х годов. В нулевые г.г. малотиражно изданы пилотные версии ряда романов; демонстрировались фильмы по телеканалам; проведены учебно – показательные тренинги; создан ресурсный Интернет – портал; получены положительные рецензии ученых; апробации освещалсь в СМИ.
Общий заголовок подразумевает и объемлет не одни только кладоискательские приключения в поисках «Сокровищ на Крымском берегу», преобладают разгадки «белых пятен» истории, актуальность проблематики выживания в кризисных условиях, осознание путей построения гражданского общества.

СОДЕРЖАНИЕ В АВТОРИЗОВАННОМ ДАЙДЖЕСТЕ – ОБЗОРЕ: вавантюрном жанре романы«Сокровища на Крымском берегу», «Марш лицедеев». Беллетристика в жанре популярной конфликтологии и геополитики «Просветление», «Занимательные mediaсеансы, или разгадки Мировой геополитики в комиксах», «Шутка Буратино». Авторские репортерские расследования «Ваше kino, наша свобода», «Прости – прощай, Жар-птица!». Киносборник «Просветление». Синопсис киноромана «Не говорите прошлому «прощай»». Памятка проекта.
В девяностые-нулевые годы в жанре документально-художественного кино автор снял для телевидения сериал  (ленты «Братья Айвазовские», «Наследие графов Воронцовых», «Легенды ханского дворца», «Золотая связующая нить» и др.). Откуда и взяли разбег сборники романов. Эти сборники примечательны теперь своей исповедальностью, стилистикой ретро — нонфикшн/фикшн, расшифровкой таинственных, завещанных потомкам страниц Книги Бытия, жанровым разнообразием.

На съемках  «Сокровищ на Крымском берегу»

 

Интонация начального сборника — интимно-доверительная. Тем взятая дневниковая тональность хороша, что придает оттенки чистосердечности манере изложения: «Словно последняя лебединая песня, как solo на прощание — сенсация находки, и тогда навсегда прощай тайна клада! А поди ж ты, а без лишней трескотни, скупо словари классифицируют вожделение —  набор  предметов, спрятанных в земле либо другом недоступном месте. Клады личных предметов закапывались для сохранности. Зарывали сокровища торговцы, не доверявшие обслуге и партнерам. Так называемые «вотивные» клады, приношения идолопоклонников. И, наконец, грабительские клады  — спрятанная добыча… Вот так однажды координаты спрятанной пиратской добычи сильно смутили…». Лиха беда – начало! В путь-дорогу звала «Крымская кругосветка». Для искателей приключений щедра палитра странствий: кладоискательские тропы вброд вели из присивашских плавней к загадкам Бахчисарайского дворца и, минуя предгорья за Бахчисараем на Севастополь, оттуда — огибая живописную Крымскую горную гряду доплывем морем до схронов знати в прекрасных южнобережных дворцах и – приземлимся у подножия Генуэзской крепости в Судаке, хранящей тайны средневековых кладов… Хорошо узнаваемые достопримечательности для курортной публики, реалии, среди которых и разжимаются сюжетные пружины романных путешествий… Книга романов начата приключениями русского эмигранта из Италии тележурналиста Артура Ваганти и продолжена похождениями сибирского режиссера Стаса Лещинского. В этой перекличке судеб здравое зерно. Потому что солидарны путешественники в обуздании страстей, обуревающих западников и славянофилов.

КОМУ ДОСТАЛИСЬ «СОКРОВИЩА НА КРЫМСКОМ БЕРЕГУ»

В Крыму на натуре снимается документально-игровой сериал, имеющий под собой реальную основу. Постановщик фильмов – тележурналист из Генуи Артур Ваганти, один из тех эмигрантов, кто решился приехать в бывший СССР. На полуострове он ввязывается в розыски сокровищ, по праву принадлежащих его семье, имеющей крымские корни и насчитывающей пятисотлетнюю историю.

 

Спустя миллионы и миллионы лет…

…сенсация – мистификация

В авантюрном романе одни знаковые имена, связанные с Крымом, генуэзского дона Гуаско, последнего крымского хана Шагин-Гирея, скандально известного Распутина, белых генералов Врангеля и Слащова, писателей Волошина и Булгакова, дают представление, чьими узнаваемыми голосами зазвучит “крымская карта”. Честь и бесчестие, здоровый прагматизм и безудержная алчность на весах Суда Истории, — таков лейтмотив записок вернувшегося эмигранта. Это попытка современного осмысления исторической ретроспективы с доисторической эры, античности, генуэзских факторий и до Крымского ханства. Насыщена судьбоносными событиями и российская, по сути многовекторная межнациональная и разноконфессиональная колонизация края с конца XVIII — всего XIX—XX веков, ставшая цивилизационным прорывом, по воле злого рока угробленным братоубийственной гражданской войной (далее см. на страницах 13-25 синопсис киноромана).

Пометки на полях романов:

ПОСТУПЬ ТЯЖКАЯ ПИТЕКОНТРОПА,
ИЛИ в какие дали завели следы обезьянолюдей

Хотя – хотя, сколько не бился дрессировщик с мартышкой – от той ни слова: «ни бэ, ни мэ, ни кукареку!» Впрочем, отставим в сторону шутливый тон, хотя чем неуступчивее завязывается спор, тем уместнее в полемике примиряющая шутка. Обратимся к изысканиям ученых палеонтологов. Задолго – задолго до появления приматов первым земноводным выполз из воды на земную сушу стегоцефал, по-русски покрытоголовый. Палеонтологи по ископаемым останкам реконструировали облик земноводного пластуна о четырех лапах с хвостом и плавником. От пластунов к прямоходящим, и от прямоходящих к говорящим минули миллионы лет.
Минули миллионы лет. Полеживал себе хвостатый лежебока на девственном берегу, и никакой активной жизненной позиции, а болотистая топь под брюхом, и без живого блеска в одуревших от жары немигающих очах, чем был первопроходец земной суши не собрат пляжнику? Ведя, с позволения сказать, такую аполитичную жизнь, покрытоголовые не выжили под палящим солнцем,  уступили место нахрапистым, подслеповатым, но, по-своему, дальновидным ящерам… часть ящеров, чтобы как можно дальше разглядеть добычу и опасность, вставала на могучие задние лапы, так прямоходяще и пролезали гигантские тиранозавры сквозь чащобы 40-метровых папоротников, топча метровых хищниц – стрекоз.
А девственная, а приумножающаяся твердь продолжала плодить то свирепых клыкозубов, то диковинных  крылоящеров; и – опускалась, тонула под водной толщей; и – снова вздымалась, по побережью зарастая обезьяньими прибежищами – пальмовыми рощами циклопических размеров… И вширь, и ввысь раздавалась живая природа. Гигантские – же ящеры по причине зверского аппетита дали дуба.
Один изобретательный британский ум пришел к выводу, исследуя повадки обезьянолюдей, что обезьяночеловек – это ко времени созревший плод эволюции прапрародительницы мартышечьей породы. Выведя за рамки полемических заметок неоспоримые открытия британского натуралиста, заметим, однако, что безоглядное следование дарвиновской доктрине все – таки заводит в тупик пытливый ум.
Прошли миллионы лет и отказалась мартышка – вертихвостка от болтания без дела на лианах, зато приобрела привычку без нужды не держать коготь в ноздре. Но, без шуток, с чего разговорились потомки обезьян? Какие исторические ветры выдули из первобытной пасти членораздельные слова на человеческом языке?
Пока никому не ведомо, отсутствуют объяснения, как возникла человеческая речь, на которой находили понимание, или, наоборот, ссорились полудикие племена древних крымчан – киммерийцев, тавров, скифов. Воинственные крики таинственных амазонок оглашали побережье, всадницы нагоняли страху на туземные племена, отбирали добычу. Но покорились судьбе, пораженные красноречием и красотой молодых варваров. Родили потомство и увели за море… На протяжении тысячелетий полуостров выделялся многоголосием разных языков, говоров и наречий.
От кого она только родилась эта античная колонизация полуострова? Подобно первым белым американским колонистам в удобные черноморские гавани переселялись греческие аристократы, демократы и плебеи. Все, кому было не лень, все, кто разочаровался, пустился на поиски нового смысла жизни… Вот так заселившиеся со временем попали под власть язычников – римлян. С Апеннин римский император Траян, начертав в вердикте «…на заточение в Понт, на место близ Херсонеса послан будет…», сослал на окраину в инкерманские каменоломни одного из первых римских пап Климента. Сотни язычников в ссылке крестил изгой. Подосланный римлянами убийца одного за другим умерщвлял его близких учеников. Почувствовав, что бессильны противиться распространению Веры, по вердикту императора Траяна язычники свели мученика – пленника с камнем на шее в утлый челн и у всех на виду заживо погубили в волнах заштормившего моря.
Комфортно, вероятно, было английскому джентльмену думать о путях света и тьмы, примостившись подле камина, рассуждать из-за чего сильные машинально поедают слабых… Недосуг было до библейских текстов, не было никакого дела до мирской суеты ворчуну-профессору в чопорном котелке, чей надменный облик донесли дагерротипы XIX века.
Если исходить из дарвинистской теории, то древние варвары буквально буква в букву исполнили заветы британца: сила скопом навалилась и завалила непокорных духом, выживают сильнейшие. Вот только бы, если не одно «но»: может быть и очевидно с приматами сходство телесное –руки, ноги, голова, но невозможно согласиться с тем, что человеческий интеллект родом от обезьяньих мозговых извилин.
Отнюдь, не ломимся в открытые ворота, по определению разум не банален по происхождениию своему…

Полутысячная турецкая армада боевых кораблей осадила средневековую Кафу (Феодосию). Из сотен корабельных пушек бомбардировали стены генуэзской крепости. Соседнюю с Кафой Солдайю (Судак) османы осаждали четверо суток. Тысячная толпа колонистов – взрослых мужчин, женщин, детей, стариков, предводительствуемая консулом Христофоро де Негро, искала спасения наверху судакского нагорья, за стенами храма Святой Девы Марии, но – не спаслись. Вот как это было: враги обложили храмовую постройку охапками сухого кустарника, запалили и заживо сожгли и удушили дымом до последнего спрятавшегося человека, жертв жен и детей беспощадных генуэзских завоевателей.
Откроем Ветхий Завет, найдем вечные слова для объяснения случившейся трагедии в Книге Экклезиаста, Гл.9;11,12: «И еще довелось мне увидеть под солнцем, что не быстрым удача в беге, не храбрым – в битве и не мудрым – хлеб, не разумным – богатство и не сведущим благословление, но срок и случай настигнут всех; ибо так и человек не знает срока, как рыбы, захваченные злой сетью, и как птицы, попавшие в силок, – как они в злой час уловляются сыны человеков, когда он их внезапно настигнет». Человек в Боге, и Бог в Человеке, столько потерь понесло человечество, переступив за эту черту.

ВНИМАНИЕ, КРУТЫЕ ВИРАЖИ «МАРША ЛИЦЕДЕЕВ»

И, будто сплоховал певец британского колониализма Редьярд Киплинг, – под обложкой «Сокровищ на Крымском берегу» сошлись Восток и Запад, и почвенники не разругались с западниками, и солидаризовались русский итальянец Артур Ваганти с сибиряком Стасом Лещинским…
…Задумана сибиряками премьерная постановка по мотивам романа «Идиот» Федора Достоевского. Но Федор Достоевский? Но властитель дум? Что за потрясающая на Крымскую весну прозорливость за полтораста лет тому назад? Нет, ну как, скажите, мог избежать треволнений повествователь, актер и режиссер-драматург Лещинский? Нет, некуда уйти сибиряку от высоколобого и длиннобородого петербургского бытописателя и сердцеведа, предсказателя будущего…

… На стенах ялтинского театра из толстой афишной пачки служители приступили к расклейке новехоньких, ломких, свежо пахнущих глянцевитым лаком гастрольных августовских плакатов с четырьмя прикольными актерскими физиономиями… Артисты Новосибирской Независимой антрепризы классического репертуара в Ялту привозят свою интерпретацию классики под оригинальным названием «Репетиция русской рулетки» — и со сценических подмостков бурное действо стихийно захлестывает толпящуюся городскую площадь, захваченную яростным до первой крови скандалом: быть войне или не быть? Послепремьерную атмосферу зашкаливает, бледнеют краски закулисья и богемных нравов, вянет колоритность сценического прочтения классики, однако сверхидея, срежиссированная «Маршем лицедеев» — из мглистых переживаний виднее светлый человек – смягчает нравы публики…

Пометки на полях романов:

МИЛОСЕРДНЫЕ ТОНА КРЫМСКОЙ ПАЛИТРЫ

Вдохновляющий мазок с Крымской палитры. Забыв о сословных предрассудках, в пасхальные дни съезжалась из всех уголков огромной империи публика и, не задирая носы, разговлялась. На устроенные пышные балы и массовые гуляния выходили дворянки с нежными первыми весенними букетиками цветов… Доход от шумной цветочной распродажи и собранная дамами милостыня шла на поддержку в Ялте лечебницы для неимущих «Яузлар», открытой стараниями писателя Антона Чехова.
Что свойственно славянской душе, не к лицемерию, а к сочувствию взывало сострадание. В день празднования «Белого цветка» трепетал на морском ветру растянутый над Ялтинской набережной транспарант: «Пусть знают наши страждущие братья, что мы, здоровые люди, сделаем все, чтобы облегчить их участь и спасти тех из них, кого можно спасти!» Всюду царило оживление, в весеннем воздухе пахло цветами и женскими духами, множество добровольных собирательниц подаяний — цветочниц, шелестя белыми платьями, мелькало в густой толпе на набережной. Ибо сказано было: «Не говори другу своему: Пойди и приди опять, а завтра я дам, когда ты имеешь при себе. Ибо ты не знаешь, что родит грядущий день». (Книга притчей Соломоновых, Гл.2;10). Путеводное откровение Ветхозаветное.

ЛЮБОПЫТНО, КОГО ОЗАРИТ «ПРОСВЕТЛЕНИЕ»

Во втором сборнике раскрывается проблематика выживания в кризисных условиях в контекстах современности (популярное пособие поведенческих практик, политологическое обозрение в комиксах, водевильные сеансы). Это все тематика мастерской поведенческих практик, основанной на киноработах сборника «Просветление».

В Библейской Притче Царя Соломона сказано, что вспыльчивый человек возбуждает раздор, а терпеливый утишает распри. Помним ли о библейской мудрости, когда все суетимся и мельчим себя в жизненных невзгодах, гневаемся, бессильные вслепую нащупать выход из тупика?.. Дать в руки читателям не просто курс по овладению новейшими поведенческими технологиями, а конфликтологию, как выбранную для художественного исследования тему, как произведение, занимательное, образное, – вот такую задачу поставил перед собой автор.
Предложенные в популярном пособии современных поведенческих технологий тренинги – ролевые. На роль модератора выбрана условная фигура тележурналиста из Италии Артура Ваганти, взгляд со стороны незашорен, позволит яснее, без натяжек, без предвзятостей уяснить проблематику. В чем проблема у героя приключенческого жанра? Приехал Артур Ваганти на родину предков разыскивать фамильное наследство, но сталкивается с противодействием и оттого у него готовы опуститься руки. Собственно говоря, задумано путешествие по Крыму, чтобы с помощью найденных фамильных капиталов профинансировать телесериал об отчем крае, а получалось, что неудачи, настигающие на кладоискательской стезе, вызывали стресс. А повинны в стрессе – деньги?.. Их призрачный золотой отблеск гонится, преследует. Как Артур решается снять стресс? Осознать, что же значат в жизни деньги? Вечный неутолимый голод на них, как в народе говорится, – денег всегда не хватает?
У Артура Ваганти цель – определив причины, провоцирующие личный кризис, пошагово достичь его преодоления. Попутешествовали с поведенческими технологиями. Если хорошенько поразмыслить, то нетрудно догадаться, у кризисов, выбивающих из колеи, есть «плюсы», подсказывающие, как выходить из трудных положений, укрепившись в собственных силах. Так через катаклизмы совершенствуется живая природа. Человек – существо разумное, надо тоже суметь выходить из кризиса победителем: «комфортное восприятие дискомфорта», при всей внешней дисгармональности крайних формулировок, бренд, акцентирующий внимание на том, что для каждого важно совершенствовать свои личностные ресурсы для решения срочных и долгосрочных задач, т.е. состояться как личность, научиться мастерству выживания в кризисных условиях. Этот роман с конфликтологией настоящая настольная книга для тех, кто ищет душевного равновесия.

Так исторически повелось, что плоды геополитики прозревали духовные поводыри. Постановщик небесспорной славянофильской ленты «Андрей Рублев» (и, небесспорно западнического «Соляриса) знаменитый режиссер – Андрей Тарковский. Тарковский в другом киношедевре «Сталкер» (лента и символичная, и аллегоричная, смотрелась Вторым Пришествием на… греховную земную пустошь) напророчил провал. В безлюдную пропасть чернобыльских и фукусимских «зон отчуждения», во всём чудовищно враждебных человечеству. Нарастающее катастрофическое техногенное вмешательство в природу и … среда обитания в пророчествах Тарковского — гигантская человеческая свалка, одухотворенная разве что фантомами прошлого. После киносеансов мэтра обнадёживало, правда, что собравшись с духом и вопрошая, тем самым побеждаем в себе страх. Кто мы? Откуда? Куда движемся? В сторону пораженной немотой пустоши, или в сторону земли цветущей? Как выстроить для себя жизнестойкие модели поведения? Так обстояло дело по Тарковскому.

У нас три выпуска современных mediaсеансов: захватывающий международный, трагикомично исторический и занятный геополитический — не то, чтобы очень близки медитации, просто медиа это информация, сеансы из кино. В «Занимательных медиасеансах…» разножанровое исследование былых, текущих и грядущих событий из комиксов, эссе, футурологических прогнозов и практикумов по выживанию. Все, как сгусток больших людских страстей и мелких страстишек. Словом, она же и психодрама в ракурсах мировой цивилизации. Запечатленная неравнодушным пером и кистью любознательного хроникера, чьи документально-исторические хроники с выдумкой, зато без фиглярской позы и без вульгарного цинизма, что так претит взыскивающей честности натуре. Итак, за дело! «И так задело».

Мазки с современной палитры полуострова: «В военно-исторических реконструкциях на былые поля сражений съезжаются отовсюду энтузиасты, собирая на театрализованные шоу толпы зрителей. Реконструкторы в Крыму в уцелевших стенах средневековой Генуэзской крепости в Судаке, на седых, опаленных войнами севастопольских холмах облачаются в сшитые старинные мундиры, доспехи, вооружаются самодельными мечами, пиками, ружьями и т.п., разбивают бивуаки и роют окопы. Воюют любители понарошку, окунаясь в громогласные и дымные картины исторических баталий, нагоняют себе и публике так недостающий в мирное время адреналин в крови. Присмотритесь, летние и зимние Олимпийские игры, футбольные мундиали по сути своей те же самые, спортивной атмосферой завуалированные битвы. Только вместо крови льется пот и на глазах у победителей выступают слезы радости… Весь этот пестрый калейдоскоп игр, состязаний, фестивалей и парадов уже тем хорош, что хотя и бушуют страсти, все обходится без гор трупов».


Жатва страстей на футбольном, а не на бранном поле –
 амазонки пушечный удар поблагороднее «пушечного мяса».

НЕУВЯДАЮЩАЯ ПАЛИТРА ПОЛУОСТРОВА

Завораживающие своей экзотикой бурные события давнего и недавнего прошлого, и — волнующая современность. Не знаешь чему тут больше удивляться — сокровищам, найденным на «брегах Тавриды», или этой сказке наяву: соцветию всех красок мира на древней палитре полуострова!
В сборниках Книги романов прежде всего осуществилась идея видения Крыма в разных исторических ракурсах и аспектах. Многонациональный Крыма никогда не имел единого этнического лица, размытыми оставались и представления о глубине исторических разломов, которые пережил этот край. Место, где тысячелетиями взаимодействовали народы Европы и Азии, сегодня предоставляет сильные возможности и ресурсы для совершенствования взаимоотношений между людьми разных национальностей и вероисповеданий.

 

Водевильные сеансы «Шутка Буратино» – это наглядное, в доступной и занятной форме  драматургическое воплощение приемов конфликтологии. Познавательные представления о возможностях достижения гармоничности во взаимоотношениях соперничающих сторон.

Так ролевая игра практической конфликтологии смотрится «в театре условностей», постановке, родственной водевилю-тренингу с элементами рок-оперы-балета; и чем шире география антрепризных выступлений, тем масштабнее выглядит популяризация поведенческих технологий.

С УЛЫБКОЙ РАССТАВАЯСЬ С ПРОШЛЫМ, ПОЙМЕМ СЕГОДНЯШНИХ СЕБЯ

…Репортерские тропы привели к раскопанной первобытной стоянке в глубине полуострова – в предгорьях Крымской горной гряды. К малодоступному гроту Киик-Коба, в «медвежий» уголок, в окрестных ущельях и лесистых отрогах которого по старинке задувают все те же лихие ветры, выдувшие в незапамятные времена в горной породе пещерное обиталище неандертальцев. В этой связи, подумалось тогда автору, озиравшему следы древнего стойбища,  неоднозначной продолжает выглядеть фигура выдающегося ученого Чарльза Дарвина.
Зачем британский ученый поторопился с выводом – теоретически обосновал обособление из стада обезьянолюдей – гомо сапиенс, а душу человеческую вынес за рамки учения, мол-де не поддается научным дефинициям?.. Когда от естествоиспытателя не был получен ответ на главный вопрос: каким же образом, следуя научной терминологии,  примитивнейший обезьяночеловек переродился в дриопитека, как сформировался неандерталец, худо – бедно мастеривший первобытные рубила? И как неандерталец перерос в человека современного типа – кроманьонца?
Что озвучило, как ретранслятор, души порывы? Что за нудная притирка одного волосатого индивидуума к другому, что за шквал стихийных бедствий и эмоций разомкнули грубые уста нашему пращуру и способствовали выдыханию удивительного, чего невозможно ни пощупать, ни понюхать, не увидеть – речи?.. Действительно, что же, в конце концов, такое живое слово, неовеществленные мыслеформы… Была обезьяна, и стал человек, и – Бога нет, произошли от обезьяны – незамысловато, зато звучит броско!
… Пропасть лет отделяет от найденных следов неандертальца в крымской пещере Киик-Коба  И если безоговорочно доверяться обезьяньей «логике», то каждый из нас родственно повязан с прародительницей – питекантропшей? Хороша же собою, нечего сказать, общая наша мамаша! А гениальное предвидение Дарвина заключалось тогда не в насмешке, а в том, что ход эволюции направлял принцип «естественного отбора», а вот среди людей у нас – катализаторы перемен встряски революцией. Но там где тонко – там и рвется! Так, подобно тому, как скрытая корой древесная сердцевина оголяется под ударами топора, так на исторических изломах обнажаются характеры.

О МОТИВАХ

Раблезианские по духу, плутовские, по жанру — сентиментально-ироничные романы третьего сборника о похождениях простодушного школяра обманчиво – «оттепельной» поры и пытливого студента расслабляющей эпохи «развитого социализма», хваткого журналиста скандально-шумной «перестройки» и нестороннего очевидца нежданно-гаданного возвращения капитализма с «нечеловеческим лицом».

ЧТО ТАЯТ ЗАПИСКИ КОНФЛИКТОЛОГА

В записках конфликтолога «Ваше kino, наша свобода» основная сюжетная линия построена на противоборстве сторонников и противников нового Мультимедийного проекта антикризисных технологий. Обстоятельства вынуждают героя, взявшего псевдоним Эжен Кюн, к драматическому бегству, которое самым неожиданным образом оборачивается гротескным путешествием … в собственное прошлое, калейдоскопом разнообразных поездок в поисках «упущенных возможностей и утраченных иллюзий». Нет, не страх потери выгоды погнал конфликтолога за пределы страны (интриги с золотом — крымским античным раритетом), ощутилось острое желание понять самого себя: кто ты? откуда? чего добиваешься в жизни? Бурлескное путешествие по волнам памяти приводит странника в места, где рос и мужал: на Западную Украину и в Восточную Германию, в криминальный Ростов-на-Дону и в казацкие заволжские степи, «застойную» Москву и постсоветский Крым… Итогом путешествий стала броская «картина маслом» на фоне хрущевского и горбачевского реформаторства, брежневского застоя и ельцинизма…
Ироническими и плутовскими, ностальгическими и романтическими красками выплеснуло трагикомически пережитое: «…Хорошо, выдающаяся была держава, в чем величие? В том, что при Брежневе жил обут – одет, накормлен В соседних европейских странах получше были одеты – накормлены. Действительно, жить по-человечески, разве не величайшее достижение? Только зачем нормальную жизнь выдавать за выдающуюся? Хорошо, великая была история. Но почему была? Ломоносова с Менделеевым, Пушкина с Гоголем, Достоевского с Толстым, Чехова, Чайковского, Рахманинова плюсуем, – так никуда эти великаны лично от меня не подевались?! У меня с их творческим наследием полнейшее взаимопонимание…»


Когда копейка застит свет…


…гляди тут в оба

Пометки на полях романов:

молитва под красными стягами, или вся власть патриарху

Если по Дарвину в вожаки обезьяньих стай непременно выбивались самые безжалостные самцы, подавляющие сородичей своей агрессивностью, волосатостью, размахам лап и оскаленностью морды, то козлиной бородкой с львиной гривастостью мог особо похвастать вождь мировой революции – Лев Троцкий, раскраивая «пролетарской дубинкой» черепа христиан.
В последний год Гражданской войны барон Врангель обескровливал Белую армию в попытках захвата хлебородных таврических степей за пределами полуострова. Талантливый военачальник Слащев с начальством конфликтовал, в противовес барону планировал надолго закрепиться за Перекопом, так сказать, отсидеться на плацдарме последнего обломка империи, как отсиживались в древности крымские ханы. Полна мытарств судьба опального генерала, бежал из Севастополя в Стамбул, потом обратно. Поддавшись безбожным посулам, встал под красные стяги, занялся в Москве преподаванием курса тактики для красных командиров. Когда отказали в выдаче охранной грамоты, храбрился, что для его спасения не понадобится никакой защитительной бумаги: любой бывший противник в любом месте на территории страны сможет убить.
«Вы бывший белый генерал Слащев?» – в дверях спросили константинопольского беглеца, мятущегося меж двух огней «русского Гамлета», потянул ноздрями знакомый шинельный запах, поежился от дунувшего с лестничной площадки сырого сквозняка? Кивнул, или кратко по-военному ответил красноармейцу с порога служебной квартиры?.. Незнакомец в упор застрелил из револьвера. Жизнь оборвал роковой выстрел, стрелял мститель – брат повешенного рабочего – крымчанина, тяжела была рука у военного диктатора, безжалостно казнившего без суда и следствия. (Вне всякого сомнения: цивилизации прорыв, суда законность, и законность приговора).
… В те тяжкие лета волошинская дача в Коктебеле служила «внутренней эмиграции», сюда ускользали сквозь густое плебейское сито талантливые интеллигенты, прячась от облав. Уходя в творчество, только бы не исчезнуть в смертельно перепуганной толпе обывателей. Поразительно, что такой беззащитный и в беззащитности своей удивительно храбрый и рисковый человек не растерялся в лихую годину, сумел выжить в часы, когда теряли головы и исчезали люди посильнее и помужественнее его, Максимилиан Александрович с риском для своей жизни спасал от смертных приговоров жертвы с обеих сторон. Вчера бравый сосед улыбался, а сегодня как волной смыло: белые пришли – к стенке, красные пришли – к стенке. Но разве рождаются люди не в любви и для любви, а во вражде и для войны, и для дележа добычи? Но не услышан был соотечественниками в смуту Волошинский парадоксальный призыв: «Вся власть Патриарху, а не Советам!».
(Такие амплитуды, такие гаммы человеческих переживаний, нет, в примитивной обезьяньей кальке перемудрили, чересчур перемудрили…)

Чем за душу берут репортерские байки

… Занялась заря перестройки. … Вот, «великое веселье на Руси пить». А взялись до одури бороться с «зеленым змием», хотя и ослабевало задувание тлетворного западного душка. Отступили в прошлое привычки книголюбов обменивать дефицитную колбасу салями на желанную литературу, зато продолжали наглядно карать ослушниц за крещение детей. И под бравурную музыку просыпались спозаранку, чтобы бодро маршировать в ногу, — а зашагали во что горазд, спотыкаясь сразу на обе. Спустя десятилетия оживает в репортерских байках вереница карнавальных событий и пестрое сонмище растерявшихся лиц. Щемящая, однако, улыбка у сборника журналистских расследований «Прости, прощай Жар-птица!», улетела из гнездовий Страны Советов птица счастья, пойди теперь поймай ее за хвост…

Все выше, и выше, и выше…

…и – с приземлением!

Эге-гей, дрожи земная твердь, шуми море, будто неведомая сила подхватит на жаркие крылья, и ты летишь, и вокруг тебя все летит. С какого берега вспорхнула птица счастья? К какому берегу пристанешь, душа Жар-Птица? Молчишь, не даешь ответа. Не поймать Жар-Птицу запросто за хвост, гладко бывает только на бумаге, да шатко будет на ухабе…

Пометки на полях романов:

Изоляция – всегда спорные границы и разорительные войны.
Жизнь без границ – это торговля и это мир.
Балагурят футурологи, намекая на «красного вождя: «Ни мира, ни войны, а армию распустить…) Не к ночи будет помянут.
Авторитаризм склонен идти на демократические уступки – в гражданском обществе успешнее справляются с хаосом.
Путь к гражданскому обществу лежит через крепкую вертикаль власти.
Все властные полномочия начнут контролироваться не раздутыми штатами чиновников, а скромными по составу, но эффективными по действиям командами экспертов.
Успешная китайская модель, это не авторитаризм в чистом виде, и, тем паче, не демократия, это – власть экспертов.
«Дехристианизация» Западной Европы в потребительской, в безудержной гонке за телесными радостями, торгах храмов, обнищании приходов и падении престижа институтов церкви. Кому соринка в чужом глазу, кому бревно в собственном! Те же долгие, выматывающие выстаивания православных служб на немощных старческих ногах, непривычные для современного слуха, а потому малопонятные литургические чтения на староцерковнославянском языке.
Человек принимает Веру и Вера принимает Человека.
Обращает на себя внимание (напористо надвигающаяся на смену мировой валюте – доллару) новая денежная единица, т.н. криптовалюта. Банковский капитал, паразитирующий на производительных силах и интеллектуальных ресурсах, уйдет с лидирующих позиций. Знак времени.
Культу потребительского общества с властью «денежного мешка» не ужиться с гуманной цивилизацией.
Развиднеются на путях – дорогах команды экспертов с духоподъемными технологиями.
С выхолощенной правдой – на грани выживания.
Поговорку «Опаснее врага – дурак» легко перефразировать: «Опаснее подрывника на дороге – дурак – регулировщик».
Былое предостерегает об опасности грядущее.

Напоследок несколько соображений
по поводу завещанного английским джентльменом

Смотрите, влез в лесную чащу браконьер, принес с собой топор, стучит, оглупела округа: выживает сильнейший! Стихийный вылез дарвинист! Хотелось бы верить, что гениальный расшифровщик тайн природы, истый джентльмен сэр Чарльз Дарвин понарошку все понапридумывал о родстве с питекантропом? Известны ведь пристрастия английских джентльменов к розыгрышам и «черному юмору», и тогда по жизни, шимпанзе нам не товарищ… Хотя – хотя, (по чьему наущению – вот еще вопрос). Тип-топ и «питекантропы» в изуверах с красной свастикой на черном рукаве. Не духовность правила при фашистах, а насилие; не мысль торжествовала, а стадные инстинкты и рефлексы. И ученого британца к своим безумствам за уши притянут. Маньяки провозгласят третий рейх «санитаром» будущего, такого будущего, которое Дарвину не померещилось бы даже в самом кошмарном сновидении. В финале бесноватых ждали виселицы Нюрнбергского трибунала.
Не в силе Бог, а в правде. Мудрость Ветхого и Нового Заветов не подвластна времени, а подвластны бегу времени экзерсисы (упражнения – франц.) по тренировке человеческого ума, Обращаемся к духовному миру человека и наука в растерянности. Тысячами зримых и незримых нитей связаны с прошлым, с тем, что в имени твоем. По дороге, длинною в человеческую жизнь, на земле под вечным небом.

МУЛЬТИМЕДИЙНОЕ ОБУЧЕНИЕ ПРИЕМАМ ПЕРЕВОДА
НЕБЛАГОПРИЯТНЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ В РЕЖИМ БЛАГОПРИЯТНЫХ

Мотивы сборников романов органично дополняет визуальное видеоприложение – кинотренинги духоподъемных технологий «Просветление». Проделана масштабная работа и лично автором, и съемочной группой. В основу кинотренингов положены материалы сериала «Сокровища на Крымском берегу».

Что делать в ситуации, когда наш молодой современник бездарно тратит бездну времени в виртуальной сети? Опасность с другой стороны подстерегает в пока нередкой образовательной «обязаловке», скучной и нудной только потому, что не наблюдается никакой маломальски полезной связи учебного заведения с обыденной реальностью. Такая трата молодёжью свободного – несвободного времени приводит к тому, что покидая стены учебного заведения выпускник не готов грамотно выстраивать дальнейший жизненный путь и его гнетут ощущения безысходности, одиночества и т.п.
Что делать?
Привлекательность и полезность практик «Жизнестойкие общедоступные модели поведения» в многоохватности конфликтогенной проблематики. Учась на экранном опыте участники тренингов справляются с проблемами в социокультурной, этно-конфессиональной, семейно-бытовой и др. среде общения. Ставятся задачи успешно адаптироваться в современном социуме, установить личные приоритеты и ориентиры, морально и психологически быть готовым к преодолению трудностей, далее, овладение навыками решения социальных и межнациональных проблем, правильное выстраивание межличностных и межгрупповых отношений… Продуктивные модели общения апробируются на видеосеансах с привлечением текстового пособия по тематикам: «В переводе катарсис – просветление» (межличностное общение), «Отцы и дети: конфликт поколений?» (родственные отношения), «Тема и проблема» (межнациональное общение), «На почве Возрождения» (духовное общение), «О любви» (семейные отношения), «Навстречу гражданскому обществу» (социальное общение).
Жизнеспособность моделей поведения проверяется в аудиторных ролевых играх, тестировании. Сборники романов «Сокровища на Крымском берегу» углубляют знания, необходимых для закрепления стратегически оправданной модели поведения. В серии романов в историко-приключенческом жанре прослеживается пятивековое освоение Крыма в русле восточнославянской парадигмы (что случилось?). Обрисовано наследие, доставшееся от канувших в лету «оттепели», «застоя», «перестройки», «дикого капитализма» (что из всего вышло?). Узловая книга, это разноплановые разборы новейших поведенческих технологий. Итоговая познавательно демонстрирует модели поведения в ракурсах всемирной истории (что делать?) В форматах аутотренинга и тренинг-групп решаются задачи социального сплочения, духовного оздоровления, обучение приёмам практической конфликтологии и основам кризисного менеджмента, по формированию жизнестойкости, востребованной на рынке труда. На выходе: индивидуально подготовленные персональные Методики позитивных моделей поведения в проблемных житейских ситуациях. (Учёным советом Крымского инженерно-педагогического университета и Коллегией Министерства образования и науки курс рекомендован для учебных заведений Крыма).
Шаг за шагом осуществляется продвижение к поставленной задаче: формированию конструктивной программы действий, которая приведет к творческому акту победы над собственными страхами и заблуждениями. Научиться решать проблемы без ущерба для других. Уметь прогнозировать события в желаемом, позитивном направлении. Использовать ресурсы «внутреннего цензора» для снижения порогов риска. Находить «точки соприкосновения» интересов. Заменять в кризисных условиях негативные эмоции позитивными. В ходе проведения тренингов закрепить долговременные установки в сознании на чувстве собственного достоинства, освобождения от неуверенности и ложных страхов находить оптимальные пути для положительного разрешения возникающих конфликтов и проблем: от самоуважения – к взаимоуважению – к взаимопониманию –– к взаимовыручке и жизненной результативности.
При смене властных элит особенный спрос на морально и образованно обновлённых молодых руководителей, быстро, толково реагирующих на вызовы времени. Такого рода практики востребованы молодыми политологами, журналистами, общественными активистами, выпускниками школ, студенчеством, молодыми (и не только!) специалистами, на курсах переподготовки кадров и т.п. Подытожим, реальный спрос рождает реальное предложение (смотрите далее перечень необходимых для тренингов ресурсных материалов).

ВСПОМОГАТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА

Популярное пособие современных поведенческих технологий.

Культурологический проект в комплекте содержит тренинг-диски DVD в фирменной упаковке общим хр. 220 мин. и вспомогательную литературу.

Видеотренинги – инсценированные киносюжеты в антураже Ливадийского, Воронцовского, Бахчисарайского дворцов, Судакской крепости и других исторических достопримечательностей.

В рамках синопсисов завершающий – Синопсис киноромана:

СИНОПСИС
трехсерийного киноромана по мотивам записок вернувшегося эмигранта
«СОКРОВИЩА НА КРЫМСКОМ БЕРЕГУ»

НЕ ГОВОРИТЕ ПРОШЛОМУ «ПРОЩАЙ»

Первая серия «ПРЕЛЮДИЯ»

Часть первая
По пиратскому следу
ПРОЛОГ. Усталые и бодрые лица пожилых людей и молодежи на площадях и улицах крымских городов. (Документальный киноряд).
Чьи мы, крымчане, дети? Наследники вековых традиций или неисправимые безбожники без роду, без племени? Ответ многопланов, хотя по сути своей однозначен: общемировая культурная традиция непрерываема ни под каким «благим» предлогом, даже ради бесклассового светлого будущего или торжества рынка. Именно глобальный разлад поколенческих идей и ценностей стал тем нервом, который, с какой стороны не затронь, мучит душу. И, вместе с тем, движущие судьбами людей силы, это известное противоборство между «эросом» (инстинктом жизни) и «танатасом» (инстинктом саморазрушения, смерти). Жизнь людей становится абсурдной, если растоптать нравственность и душу.
Распалась могучая держава, и от этого «тектонического взрыва» разметало миллионы судеб. Да, соблазнительный золотистый отблеск словно погнался за нами – что значат для нас сегодня деньги? Этой наивной утопии – беззаботной жизни со «светлым будущим» исторически не суждено было сбыться. Придет запоздалое признание «денежного оборота» как инструмента развития мировой цивилизации.
Однако между цивилизованным пониманием и инстинктами наживы – пропасть, из которой еще выгребать и выгребать. Ну, плотина рухнула, и – понесло оживших и расторопных догоняльщиков «золотого тельца»…
Сам по себе Крым – главный герой киноромана. Полуостров отправная и конечная точка историко-приключенческого сюжета, тугим узлом завязавшего родословные нескольких поколений. Узел этот развяжется к финалу и станет объяснимо и понятно, откуда взялись эти отчаянные и находчивые, отзывчивые и крутые, рисковые и предприимчивые «сыны и дщери» полуострова, зачем и куда идут, не с Луны же свалились, в самом деле? Стилевая направленность киноповествования – сменяющие одна другую игровые стилизации под ретро и под нонфикшн.

Судебное заседание лениво началось с приведения к присяге свидетелей защиты и обвинения. Артур Ваганти, свидетель обвинения, итальянский тележурналист, приглашенный в суд повесткой, присягнув, машинально дальше слушал в зале суда, сосредоточенно листал на коленях развернутую толстую тетрадь с переводом на русский итальянской средневековой рукописи. Перелистывал самый бесценный «вещдок», правовое обоснование вагантьевских притязаний на получение наследия – талянского клада…

Селением Скути в седую старину так называли восточнокрымскую приморскую деревушку – современную Тальянку… Пожелтевшие рукописные страницы сменяют виды средневекового нагорья. После тяркой солнечности полудня встает завеса из дождя. Все силуэты будто полусмытые. Кто это там скачет под проливным дождем вдогонку за парочкой, теснящейся на хребте ослицы? Это скачет всадник турецкого адмирала с дурной вестью для дона Гуаско, бегущего от высадившегося турецкого морского десанта, прихватив в заложники земляка, юного монашка – францисканца, чью возлюбленную по сеньорскому праву «первой ночи» изнасиловал…
Ливень заставляет беглецов с полудороги повернуть обратно в замок Скути. При известии о султанском приговоре – за пиратство забить камнями до смерти – дон обезумел, подставил морщинистую шею под удар кинжала, отданного Гвидо Ваганти, купившегося на откровенное признание о месте, где в усадьбе сеньор зарыл клад – такую цену выставил пират за принуждение к его убийству…
Захватчики – янычары с награбленной добычей из замка и плененным францисканцем скачут обратно в Солдайю (Судак).
Прозванного «дурачком Солдайи», занемогшего угрызениями совести, вылечила сердобольная караимка Лия, молоденькая сестра солдайских седоглавых купцов Белы и Мизы. Солдайю отдали на откуп и разграбление врагам. Подальше от опасности увозит Лия Гвидо в глубину Крымских гор, на Мангуп. (Понятно, что простая констатация факта в синопсисе подразумевает на экране развернутую картину действия).

Высокогорную крепость греков – колонистов приступ за приступом осаждали янычары. Мангуп падет. Прогонят в дикий лес папского легата, не успевшего уговорить бежать в Италию пропавшего без вести отступника от веры земляка Гвидо Ваганти.
Лия ждет ребенка – их первенца, нельзя бежать дальше. Таясь от мужа, украдкой перечитывает мужнину рукопись – дневник и узнает, где спрятана старым пиратом добыча.
Дождавшись рождения ребенка, умоляет молодого отца забрать богатство, обратиться за содействием к солдайским братьям. Из путешествия в Солдайю вышла путаница такая, которая стоила головы несчастному молодому генуэзцу, судя по другому почерку (отметил переводчик), вписанному в новые страницы средневековой хроники. Купцы хитростью выведали тайну клада, отравили свою жертву и со сведениями из рукописи пробрались ночью в скутинскую часовню. Ничего в подполье не отрыли. Турецкий судья – кади, чья резиденция разместилась в бывшем имении феодала, поймал на горячем взломщиков, липучим свежим медом вымазал купцов по голой коже и – выставил привязанными к шестам на поедание роям лесных пчел… без шуток, в гуманизации человеческих взаимоотношений цивилизация проделала семимильные шаги – в сердцах захлопнул рукопись Артур.
(Собственно говоря, страсти, разгоревшиеся вокруг поисков генуэзского клада, выходящие к финалу на современные киносъемки, это в киноромане – ретрофильмы в нонфикшнфильме, этакий причудливый узор канвы киноповествования).

Часть вторая
Эхо серебряного века
В набитом любопытствующей публикой зале заседаний симферопольского районного суда продолжилось слушание уголовного дела по обвинению археолога Серебровского в умышленном присвоении обнаруженного клада и дальнейшей попытки контрабанды.
Оживление, смешки среди публики, когда на вопросы судьи из клетки подает реплики, не лишенные остроумия, подсудимый, – благообразной внешности седой пожилой мужчина: «А судьи кто? Как без греха? Перед судом Всевышнего поголовно предстанем виноватыми». Это были мысли вслух высказанные подсудимым Серебровским, размышлявшим про себя, что до дела утаивания клада, так просто – напросто на квартире реставрировал предметы, и позабыл вовремя власть предупредить. Что касается статьи за контрабанду, влекущей за собой тяжелую уголовную ответственность, то тут надо: продолжить начатую на предварительном следствии симуляцию временной потери памяти, дождаться оглашения психиатрической экспертизы; представить суд форменным судилищем над пожилым диссидентом застойных лет, сокамерники, спасибо, надоумили, что говорить… На обеденном перерыве родственник обвиняемого Артур Ваганти сидел в задумчивости за столиком соседнего с судом летнего кафе за бокалом крымского вина. Артур Ваганти, молодой человек, средних лет, франтоватой наружности «с нездешним заграничным лоском», припоминал, (и в этих припоминаниях разворачивается отдельный сюжетный киноряд, как и в последующих воспоминаниях Ваганти).
Почему среди первых крымских впечатлений самое постыдное оставила провокация, устроенная подсудимым с племянницей, соблазнившей кузена Артура в лунной тени мрачных каменных изваяний на форменный ночной инцест? Теперь, после начала слушания дела, его поездка на малую родину вовсе не казалось подстроенной ради одной насмешки.
По дороге из Симферополя завернул за древние могучие стены Генуэзской крепости, возвышавшиеся на нагорье над необъятным морем. Из любопытства в крепости залез в свежевырытый археологический раскоп, примеряя на себе будущие одежды кладоискателя, и, незаметно заснул. И снились ему вопли янычар, идущих на штурм крепости, где  охваченный пожарищем католический собор, в котором заживо сгорели сотни итальянцев – колонистов…

Встреча на деревенской околице с возбужденной толпой сельчан, встречавшей хлебом – солью, утрите слезы, синьор Ваганти!..
Директор местного винзавода по случаю прибытия иностранного гостя накрыл у себя в кабинете роскошную «поляну». Из окна кабинета директора тогда виднелась морем намытая коса…
На накрытой богатой «поляне» тост следует за тостом, и – перешептывания с местным «чичероне», директор просит держать ухо востро, из-за бугра прибыла пресса с удостоверением римского телекорреспондента, любые пожелания – закон, и, строго на ухо: глаз с иностранца не спускать! Никому из приезжающих наша коса покоя не дает, шляются по ней почем зря. А этот иностранец только с виду русский…Развалины бывшего фамильного имения за окном удручающе маячили…

Директорский соглядатай, как и было велено, глаз не спускал, результаты слежки докладывал по нужным адресам: что-то подозрительно долго рылся приезжий иностранец в полуразрушенной часовне на косе, маскируя свой тайный азарт интересом к истории? Казалось, да, все, наступил момент долгожданной развязки, но извлекли из подземелья позеленевшую от старости металлическую пластину, сохранившую процарапанную на иностранном языке надпись (позднее, когда текст перевели Артуру, оказалось, что это на полустертой латинице поддельное послание от братьев дона Гуаско, насмехавшимися над будущими горе – кладоискателями). Авантюрист, благородный по складу ума и по натуре был несказанно удручен.

С пожелтевших дневниковых страниц былое прытко впрыгивало в современность. Темна и печальна седая глубина туманных ущелий. Зачем и с каким умыслом, подсудимый привлек к кладоискательскому делу архивистку с пожелтевшими чертежами усадьбы Тальянки – до поры, до времени затаившей в недрах своих зарытые сокровища?
Подступала запоздалая догадка, что находка – фальшивка, к тому же совершенно тогда сбило с толку внезапное прибытие в Тальянку кузины Виты, симпатичной брюнетки – болтушки. Сколь ни был раздосадован неудачей кладоискатель, от внимания не ускользнуло выражение злорадства на смазливом личике кузины, зародилось сомнение, что дело нечисто. Впрочем, сразу заметны были глазу перепады в ее настроении, психика испорчена немотой безродности? А раз так, проницательному гостю с итальянских берегов ничего другого больше не хотелось сделать, как затронуть струны ее души эхом Серебряного века, исподволь и ненавязчиво подвести ее к мыслям, что, если с лихолетьем вырывалось с корневищем родовое древо, поиск фамильных истоков – это тот верный путь, ступив на который мятущаяся душа раз и навсегда поверит в собственные силы, неизбывны чувства подлинной красоты, справедливости, добра.
Взрослея, ты умнеешь, но по рождению подобен чистому девственному полю, какие зерна заронят в душу, то и заколосится: добрый злак или сорняки – об этом признавался накануне отъезда в Ялту. После кладоискательского краха душа оттаяла: перед ним предстала курортная Ялта в разгар летнего сезона. Праздношатающаяся публика, лениво фланирующая по Набережной, среди которой малозаметны две фигурки, а-ля Хемингуэй дегустирующие разные сорта крымский вин, шатаясь от одной стойки к другой. Развернул перед кузиной красочные и интригующие картины прошлого. Смотри, античная статуя – символична античностью Греция – и в этом однородна, а в Крыму сохранились выдающиеся памятники из всех исторических эпох! Смотри, по Набережной гуляют итальянские туристы, весела Италия, но нет хоровода множества национальных культур. Посмакуй иберийскую малагу, солнечна Иберия, но где взять испанцам такие прекрасные горы, как Крымские? Артур зовет прогуляться на морском катере, подругу все не покидает скептическая полуулыбка. «Вперед – обратно в Крым! – зовет он спутницу, – сужу о нашей с тобой родословной по летописи, доставшейся через поколения»… Столетия тому назад сынишку Гвидо, оставшегося без убитого отца – генуэзца и при живой матери караимке воспитала семья крымских колонистов. Славянский прирос корень, когда в предгорьях под Бахчисараем, охотясь с соколами молодой хан подарил юную наложницу Марию Ваганти (праправнучку Гвидо) из-за каприза или другой прихоти своему ровеснику – русскому, военному советнику. Христианин, суворовский солдат не принял в дар рабыню, и, по обоюдному согласию, обвенчались с Марией в церкви.
С семейной ветвью Серебровских породнились в Ялте на весеннем праздновании «Дня Белого цветка». Среди благородных дворянок нашлась та единственная, желанная, облегчавшая муки страждущим лечебницы, построенной на средства Чехова. Карнавально – праздничный городок затих и после праздника благотворительности юная помещица Лидия Пушкарь – Ваганти с молодым репортером Сергеем Серебровским (в чьих лицах узнаваемы родственные черты Артура и Виты) наняли татарина – извозчика до нагорной Аутки, на «Белую дачу» – поехали по приглашению сестры писателя насладиться уютом чеховского быта, такого простого и притягательного для щедрых на любовь сердец.
В романтической атмосфере чеховского сада при луне сделал решительный Серебровский предложение. Свадьбу сыграли под Судаком – в Тальянке, в родовом средневековом итальянском замке, подаренном за верную службу императрице прадеду Пушкарю князем Потемкиным. Медовый месяц молодоженов украсила прогулка по Ливадийскому дворцу, царской летней резиденции, потрясающей каскадом белоснежных дворцовых зданий в обрамлении экзотических парков.
Сергея забирают прямо с ливадийской аллеи в околоток, подозрительно надымил своим допотопным дагерротипом. После выяснения личности. отпущенный под телефонное ручательство ялтинского редактора Лупандина, молодой репортер Серебровский получает от него редакционное задание – не мешкая порыскать в поисках распутинских следов по ялтинским кабакам и питейным заведениям, обзавестись впрок анекдотичными скабрезностями для охочей до пошловатых подробностей публики: «Ищи распутинскую сенсацию!»
И, улыбнулась удача, в очередной визит из окна свитского корпуса приветливо замахал ему рукой сам «святой черт»: «Заходи, за кампанию нальем!» Мистически сказывалось на курорт присутствие мота и чародея Распутина. И шторм, перевернувший в Ялте все вверх дном. А распогодилось, по Лупандинской записке успел застать проныру на выходе из бани, – увы, гуляку унесло вдаль с дамами на царском автомобиле. На репортерское плечо тяжело легла рука полицейского сыщика – велено доставить газетного смутьяна пред «светлые очи» самого держиморды – ялтинского градоначальника Думбадзе. Допрос в кабинете у генерала, задержанный внезапно узнает о себе новость, как о потенциальном бомбометателе!? В 24 часа – вон из Ялты! Ни к чему власть предержащим публичное полоскание грязного белья царского фаворита на газетных полосах.

Поздним вечером, возвращаясь из Ялты в Симферополь, проезжая по живописной извилистой трассе, окруженной горами и цветущими долинами мимо Кутузовской стелы, Вита выглянула из такси и воскликнула, без привычной своей иронии: «Ну, пристав Пушкарь служил тоже в войсках фельдмаршала Кутузова?!» – и, отлегло на сердце Артура, вздохнул с облегчением, родовая память возвращается к кузине, усилия не напрасны…

Обед закончился. У самого порога суда дорогу перебежала черная кошка: «Дурное предзнаменование!» – чертыхнулся в сердцах Артур.

Часть третья
МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ
После окончания обеденного перерыва возобновились судебные слушания на процессе Серебровского. Свидетель обвинения занимает свое место в зале, на заседании ожил, почувствовав незримую поддержку своей родословной. Артур видит, что у пожилого мужчины с серебряной шевелюрой в клетке явно подавленное состояние. И хотя не найдено у археолога Серебровского существенных отклонений в психике, разве что нашлись признаки психопатической личности, но у судей зародились сомнения по поводу симуляции временной потери памяти: разыгрывается симуляция потери памяти? Впрочем, обвинители сошлись мнениями, не помешает подсудимому понять все происходящее на процессе. Судья отклонил ходатайство защитника о прекращении дела и постановил продолжить разбирательство. Рассмотрели после обеда иск итальянского подданного Артура Ваганти о вступлении в права наследства далекого родственника. В основе поданного Артуром иска лежала рукопись монаха Ваганти, пращура, рукопись эту экспертиза признала фальшивкой. В иске отказали. На этом дальнейшее слушание дела прекратили и объявили однодневный перерыв.
Его плачущего лица в зале заседаний никто не видел, только заметили, что выйдя из здания суда, рысцой побежал, на бегу нервно и растеряно прикуривая сигарету…
Тем же глубоким вечером, потерпев фиаско в судебной тяжбе за наследство, потомок первой волны русских эмигрантов напился до «чертиков», снимая стресс привычным русским средством: «белоголовой смертью», пьянством, так сказать, судейское решение поправ.
Поздно пробудился с тяжелой головой, с тяжкими мыслями, на каком же повороте судьбы обогнали, втайне прочли рукопись, черт ногу сломит, кому досталось богатство на блюдечке с голубой каемкой? В сознании промелькнули вчерашние показания свидетельницы защиты Виты, данные накануне в суде. С ее слов, на свиданиях в изоляторе близко наблюдала признаки мании преследования, выражавшиеся в паническом страхе обвиняемого в отравлении его с целью лишения права по закону на получение четверти доли клада – умоляла присовокупить эти свои показания к рассматриваему судом делу. Суд поддержал и принял ходатайство защитника о проведении повторной судмедэкспертизы – на сей раз для установления состояния подсудимого на момент инкриминируемого второго преступления – попытки контрабанды. Защитник – адвокат выводил из-под удара молота судьбы своего небедного клиента…
Охо-хо-хо – до хруста костей, потянулся Артур, когда вдруг раздался нежданный стук в дверь номера: «Входите!.. Легка на помине…» – к нему впорхнула Вита, торжественно неся в протянутой руке расцвеченный двуглавыми орлами пригласительный билет.

Вечернее копошение людского муравейника, подтягивающегося к воротам ресторации «Итальянский дворик», возле которых топтались дюжие парни. По карнавальному разряженные, в казачьих шинелях, с папахами на чубатых головах – деловито проверяют пригласительные билеты. «Монархисты всех стран, присоединяйтесь!» – трепещет на ветру растянутое белое полотнище. Снедаемая любопытством Вита затыкает ладонями уши от грохота петард и праздничных фейерверков – начиналось празднование на открытой террасе под звездами подзабытой «монархической даты». Оба присаживаются за столик на свободные места, заказывают кофе, чашки принесли вроде те, да далеко не те – с двуглавыми вензелями и… все встали, подпевают почему – то английскому гимну… и за спинами гостей плывет картинка… по феодосийской набережной шатания белых добровольцев, чья ружейная гулкая трескотня сотрясает подвальное оконце с затаившимися за ним бабушкой и дедушкой Артура, молодыми и полными еще жизненных сил. По другим ступеням, не вниз, а вверх ведущим, взобраться им можно и в чайную «Встреча русских за завтраком и чаем». За чашкой чая отпускнику по фронтовому ранению и его очаровательной супруге прислуживающий половой посоветовал найти в гостинице «Астория» британского военного агента капитана Лестера. Зачем? Из тыловой Феодосии до линии фронта далече, жизнь потому в том порту кажется прекрасной.
Нашли Лестера, стучатся в дверь, но вежливый британец приходу аборигенов не рад, ничего толкового не может сообщить, где следы искать пропавшего в тылу Лидиного батюшки – морского офицера Пушкаря… Переводчик князь Оболенский откланялся и вежливо довел до пустыря, на котором полуголые английские матросы гоняли футбольный мяч. Пошли на Итальянскую, купить свежую прессу у мальчишки – разносчика газет со «сногсшибательными» победными реляциями с очаковского фронта… Гневная толпа сбежалась, оживленная нападками на баламута «Главкошута» Керенского и пролетарского «людоеда» Троцкого. Ведут Российскую державу к гибели! Разнять спорщиков почти невозможно, крикливую людскую свалку останавливает только свист и топот сапог сбегающейся патрульной команды. На улице Лида обыскана, без документов. Лишь удостоверившись в личном знакомстве с застрелившейся одной влиятельной особой, патрульный офицер снисходит к плачущей даме и уводит с мужем в подвал на Итальянской. После беглого допроса в контрразведке – на руках у Сергея подсказанный карт-бланш: адресок одной лесной заимки. Туда следует поторопится выручать исчезнувшего майора…
По весне густеет зеленью старокрымский лес и продираться через чащобу по малозаметной тропке за болтуном – лесничим, ругающим белых, хлопотно. В лесной избушке ждала засада. Обезоружен и избит ходок «зелеными» партизанами. За выкуп – последнюю Лидину фамильную драгоценность, бриллиантовое колье, освободили пленника. Так было поставлено прибыльное дело белой контрразведкой – свести в лесную ловушку, и – снять денежную пенку… Выживали молодые супруги как могли, держались между небом и землей, всего крепче привязанные к жизни рождением ребенка, будущего отца Артура Ваганти – Георгия Сергеевича…
Пылящая по проселочной дороге кавалькада всадников в военной форме, – из Джанкоя в Тальянку в предрассветной мгле прискакал конный конвой генерала Слащева. Сонного отпускника бесцеремонно подняли с постели, но учтиво командир конвоя отчитал фрондера за мысли, что кажущиеся вечными незыблемыми устои в одночасье рушатся, но не сильные от природы выживают, а крепкие духом: «В здоровом теле, господа, здоровый дух! Генерал за писательский талант велел к себе забрать. Достойно послужите белому движению». По коням! И на восходе солнца вооруженная кавалькада с присоединившимся всадником тронулась в путь. Из Тальянки – по разбитым проселочным дорогам вихрем проносясь мимо домовитых немецких колоний, дремотных татарских аулов, болгарских и русских селений. Держались всадники северного направления, вздымалась наваливающаяся роковая сила, сжимаясь большевистскими и махновскими дивизиями в несокрушимый кулачище. И – заскребут вовсю ухватистые когти «пролетарской диктатуры». Бесчисленные бессудные расправы над поверженными белыми, сотни сброшенных мертвых тел во рвы, утопленных… Все ждало впереди…

Вторая серия «МАЖОР В МИНОРЕ»

Часть четвертая
СТЕПНЫЕ ВОЛКИ
Мажор в миноре, это как из мглистых переживаний виднее светлый человек.
В Джанкое Серебровского в штабном вагоне генерала Слащева допросили за кампанию с пойманным мальчишкой – агитатором, мальчишку куда-то увели, а Серебровского оставили на месте и прикомандировали Серебровского к джанкойской ставке Слащева сочинять боевые реляции. О подвигах молодого генерала ходили легенды, хотя слыл за выпивоху. Всю ночь репортер мучился сочинительством, а за стенкой в штабном вагоне шумно кутили офицеры.
Прибывший к обеду с сивашских передовых позиций в литерном составе и, с похмельной головой, Слащев сразу же убудет в Симферополь и на привокзальной площади Симферополя, через «не могу», утихомирит толпу в заснеженных шинелях взбунтовавшихся солдат. По доносу контрразведки отдаст приказ на месте расстрелять зачинщика «Орловского» мятежа – одного полковника… Сергей Серебровский дезертировал от генерала прямо с Симферопольского вокзала и его следы надолго пропадут в неизвестности с мыслями, что люди рождаются в любви для любви, а не во вражде и не для дележа добычи…
За самоуправство и расстрел старшего офицера барон Врангель сажает под домашний арест Слащева, за честь которого вступятся боевые офицеры. И тогда барон наоборот засадит на гауптвахту ретивых контрразведчиков. Своим приказом, после оправдательного приговора гласного суда Ялты, белый главком присвоит генералу почетный титул: Слащев – Крымский. А самому, затаившему обиду, предоставит отдых для лечения на фешенебельной аристократической вилле в Ливадии.
Переживая перипетии борьбы против большевиков, опальный генерал вдали от Перекопа подготовит текст обвинительной речи для будущего гласного суда уже над действиями белого главкома. И сбудься задуманная Слащевым дальновидная стратегия – отсидеться в Крыму, как отсиживались крымские ханы, – неизвестно еще в какую бы сторону повернулась история; расстроили планы врангелевские вылазки с большими потерями за хлебом в соседнюю красную губернию – об этом много передумал, прячущийся в инкерманской пещерке беглый белый офицер Сергей Серебровский. Под напором взявших Перекоп махновцев и красноармейцев Фрунзе окончательно трещит и рушится белая оборона и Слащев с маленькой семьей на ледоколе «Илья Муромец» вынужден морем бежать в Константинополь (Стамбул)… Беспощадны «пролетарские» приговоры, подрасстрельная участь сия, благодарение Господу, обминула на покинутой родине маленькую семью беженцев.

Врангель не оставляет в покое и на чужбине, затевая новое судилище. И тогда, оставшись без всяких средств к существованию – генеральская семья кормилась плодами со своего скудного огородика, – герой белой обороны Крыма поддается посулам подосланных большевистских агентов и тайно возвращается один в Советскую Россию. Двойное бегство морем, из Севастополя в Стамбул и оттуда обратно, – по натуре был «степным волком», чуждым инстинктов стаи. В Москве по предложению Председателя ВЧК Дзержинского стал преподавать на Высших военных курсах тактику (Фрунзе читал слушателям – красным командирам лекции как брал Крым, а Слащев – как оборонял). «Идилии» этой было не суждено долго продолжаться – в упор его на пороге московской служебной квартиры расстреляла жертва слащевского террора в Крыму…

Веселится «Итальянский дворик», гремят тосты за «конституционную монархию», и, напротив, за «самодержавие», – но отчего так невесело нашему герою?

Страшные по накалу человеческих страстей переживались времена – оставленная мужем, с крошкой – сыном на руках, с остальными обездоленными беженцами, Лида пряталась от волн белого и красного террора в пригородной рукотворной яме – пещере. Под утро, шмонать без пыли и лишнего шума нагрянули агенты Симферопольского УГРО. Вытащили ее с ребенком из полузвериного логова и за найденные в узелке подозрительные письма с рукописью на иностранном языке отконвоировали на Пролетарскую в местное ЧК. На допросе в КрымЧК интеллигентного вида следователь старался нащупать через реквизированные письма связи задержанной с контрреволюционным подпольем самозваного Правителя России Дионисия. В допросе-споре выстояла отважная женщина – ей возвращают свободу, сына и узелок с вещами; отпускают на волю, на которой чаша горестей испита до дна. Лидия страстно молилась, без Веры в Бога обречена, как обречен слепец, брошенный поводырем…

…Он, ее внук, после перекура на веранде «Итальянского дворика», застал кузину, сосредоточенно листающую за ресторанным столиком потрепанную переводную бабушкину тетрадь,
«Соглядатайка» – недобро подумалось в легком хмеле, почудилось, что в шорохах занавесей с продуваемых сквозняками распахнутых дверей слышны движения кущей, тех самых, разлапистых и можжевеловых, разведенных пугливо подглядывающим отощавшим Сергеем Серебровским, одетым в затасканный пиджачишко с чужого плеча и в стоптанные чувяки на босу ногу…
Только-только отходили от страшного зимнего голодомора зимы – весны двадцать первого года, запуганные тем, что из мозгов повышвыривали, все чем раньше жили, во что верили, чем восторгались, и взамен всей крепости прежней жизни наобещали райское будущее… Голова просто кругом шла…

Часть пятая
ЗА КРАСНОЙ ЧЕРТОЙ
Бродягу с открытой веранды завтракающие подозвали к чашке с травяным чаем и горбушке, экономно и тонко намазанной майским медом, угоститься чем Бог послал. Рыжебородый хозяин коктебельской дачи уже не совсем тот толстяк, за раз съедавший несколько котелков каши, привычная хламида на теле обвисла. Но по жизни оптимист за завтраком живо обсуждал с дачниками вечную гамлетовскую тему: быть или не быть? Быть! Быть! Быть! Макс с удовольствием объясняет, как с помощью морской воды и физических упражнений помочь лечиться страдающим от недоедания глазам.

Серебровскому стелют в Доме поэта, в кабинете, сплошь заставленном диковинками вроде внушительных размеров глиняной копии древнеегипетской царевны… Побудка наступила ранняя, столпилась дачники возле бочки с известковой водой для умывания, властям сердито перетирают косточки: какого цвета «Римом» нынче стоит Москва: – небесно-голубым? кроваво-красным? Или в столице в стойке замер Третий Интернационал, а Четвертому не бывать?

За получением скудных пайков Комиссии по быту ученых Волошин с гостем собрались пешком идти в Феодосию. Мирная прогулка по выгоревшим коктебельским плоскогорьям омрачилась встречей на обочине дороги с гниющим человеческим трупом с отрубленными головой и конечностями. Про случаи людоедства при голодоморе имелись у поэта свежие стихи, за которые, быть может, власти и не выпускали за границу, в Париж, столицу давно облюбованную…
В Феодосии закусили, почти по-нищенски, но вкусными вареными мидиями с желудевым кофе. В подвальчике ФЛАКа (Феодосийского литературно – артистического кружка, пристанища поэтов волошинского круга) за чтение стихов бесплатно покормили: «Как хорошо быть Максом Волошиным!» – воскликнул радостно поэт. Утолившего голод попутчика испугал знакомый голос, окликнувший с подвального порога, узнал коллегу по информагентству КрымРОСТА, туда по объявлению красными амнистии беляка взяли на работу. Заброшено его тайное лежбище в лабиринтах Инкерманских штолен. Знакомый этот очень подозрителен. Сергей сделал вид, что не узнает, но бесцеремонно подсели с расспросами к Волошину о недавнем расстреле в Питере поэта Гумилева: колись, собрат же по перу! Сквозь зубы пробормотал поэт, что последний раз виделся с Гумилевым на корабельном трапе в Феодосийском порту, на прощание пожали друг другу руки, и – ни слова больше провокатору…

Вид из приоткрытых ставен мастерской на выступы морских скал напоминал волошинский бородатый профиль под шапкой густых волос. В тиши прохладной мастерской чудны развешенные по стенам волошинские акварели: бесчисленные пейзажи Коктебеля, гор и моря, – затерянный мир на охваченной враждой Земле в изысканной манере исполнения. Мать Волошина, сухонькая старушка в татарских шароварах принесла поднос с вечерним чаем. И разыгрывается фантазия поэта: сравнивает плоскую окаменелость на полке с обломком древнегреческого судна, на котором плавал, наверное, сам Одиссей, и что его, Волошина, идея – фикс: отдавать всем все, что только не попросят, и брать у всех все, если, разумеется, сами дадут. Прокоммунистический лозунг, прокомментировал свои слова: «Сребролюбие стирает человеческое лицо, живое переменчивое, умертвляет его. потому что блеском величия и мнимым владычеством над истинами затмевает верующую душу». Прочел вслух стихи своей ученицы Лизы Дмитриевой, помещенные в петербургском эстетском журнале «Аполлон» за подписями якобы прекрасной незнакомки графини Черубины де Габриак, из-за этой мистификации стрелялся с Гумилевым, долгая история…
Сергей встрепенулся, не слушая продолжения рассказа, подбежал к окну выглянуть и замер от присутствия невдалеке в сгущающихся сумерках тени, оставленной бредущей по берегу женской фигуры, – узнал жену Лиду. Радость встречи под спасительным кровом! Смех сквозь слезы, благодарения судьбе, уберегшей от напастей с ребенком на чудом не реквизированной большевиками волошинской даче. Приютились заодно со старичком – профессором, ее учителем и знатоком языков, он-то и перевел ученице со староитальянского на русский текст древней рукописи: тайник скрывался в подполье пыточной камеры, не под настилом часовни – позднее эти сведения расшифрует правильно дока в древностях археолог – подсудимый Серебровский…
Беспощадная свирепая эпоха, в труху стиравшая историческую память, оставленную в Крыму трехсотлетним домом Романовых. А сенсационные предания клана Ваганти – Пушкарей – Серебровских уцелели, становясь частью нашей биографии.

Из лодки, лавирующей скользя по водной глади меж нависших карадагских скал, Сергей нырял с открытыми глазами в прозрачнейшую воду – ловить каменных крабов на ужин и примерещилась драчка оголодавших за миску свежего сваренного крабьего мяса. Волошин по соседству из утлой лодчонки на нехитрую снасть не столько удил кефаль, сколько вслух размышлял о печальных судьбах киммерийцев, тавров: племена себя только тогда чувствовали в безопасности, когда знали, что все их враги умерщвлены… (очевидно, что позднее вспухшему, как на дрожжах «культу вождя» пригодится варварский рецепт по изничтожению мнимых и не мнимых – всех врагов «пролетарской революции»)

Часть шестая
ЗАНЯЛАСЬ АЛАЯ ЗАРЯ
Путешественник с кинокамерой объехал Крым, себя показал и, заодно, полюбовался мировыми достопримечательностями.
В последний день процесса, Артур, съежившийся, настороженно выслушивал речи защитника: «Имея на руках заверенный перевод старинного текста, свидетель обвинения авиарейсом Рим – Москва вернулся на историческую Родину. В чем его злой умысел виден и невооруженным взглядом.» – «Ложная трактовка, неправильно переводить все стрелы на моего двоюродного брата, а подсудимому я родная племянница» – внезапно срывающимся голоском громко вскрикнула со своего места Вита: «Тэк-с сказать, спрашивается, раньше почему молчала? В горах разыграла очень умело сцену соблазнения призраком самого дона Гуаско? Товарищи, не до смеха! Свидетель обвинения, суд ждет от вас достоверности о вашей тайной сделке с архивисткой, у которой вы в обход закона за взятку выкупили старинные чертежи усадьбы? У меня других вопросов пока нет к свидетелю обвинения. Зато к свидетелю защиты есть вопросы».
Поздновато в зале суда снова загудели исторические сквознячки. Вита, стреляя глазками, выманила со своего места в длинный судейский коридор Артура. Загнала в глухой уголок, приперла, как говорится, к стенке и без всякого предисловия, без умолку затрещала, выбалтывая всю подноготную того, почему под дядину диктовку сообща дурачили на Демерджи в Долине Приведений (и это была вовсе не сжигающая ее страсть). Что добычу Гуаско до пьянки на винзаводе успели вынуть. Что потому – то по – иезуитски подослали рыться на уже выпотрошенной косе. Фальшивую жестянку подложили, хохма будет, если вляпается генуэзский родственничек в подсудную «черную археологию». (Отдельный сюжетный киноряд). И не нарыл дядя на косе кучу дилетантских шурфиков, а точечно, по профессиональному археологическому расчету вскрыл в нужном месте. И показания Артура суду, что двурушничество дяди диктовалось «застойными рефлексами», с бодуна, что ли, ха-ха, наговорил? Все твое прахом пошло, перевод рукописи признали в суде фальшивкой. К тому же надо правду признать, что все иски итальянских адвокатов современного семейства Гуаско тоже за давностью лет признали неправомочными: «Итальянская мафия – все по домам»!
Накануне вынесения приговора отношения испортились донельзя. Единственная тогда пришла моральная поддержка из Генуи: пришло письмо, полное сочувствия и отеческих наставлений сыну: несем мы все, Артур, крест за то, что: а) заслужили; б) потому что не являемся частью Запада, который широкой дорогой идет к погибели, может тем и спасемся, как русский народ? После чтения отцовского письма он задумался: а как жить ему самому? и – что делать дальше? А так, жить в согласии с Божьими заповедями, так хоть обезопасим себя как у кого получится, по Вере его, по искренности.

Тишина обвальная, слышно было даже как жужжит залетевшая в суд оса. Оглашался приговор. По приговору сокровища Гуаско конфисковало государство. Подсудимый письменно отрекся от причитавшейся доли. Умышленное сокрытие клада в судебном разбирательстве не подтвердилась. Попытку контрабанды, вмененную следствием, по ходатайству защиты опротестовали по результатам новой судмедэкспертизы, установившей, что на момент совершения инкриминируемого преступления подсудимый находился в состоянии аффекта и умопомешательства, и уголовно наказуемой ответственности не подлежит.
Таким образом, ввиду недоказанности умышленного состава преступления по всем пунктам обвинения седоголового Серебровского выпустили из клетки прямо в зале суда, племянница радостно встречала букетом умопомрачительных роз.
Позднее кое-кто из челноков встречал сладкую парочку в Стамбуле. По слухам там осели. Лишь зимой вернулся домой дядя – потащился следом за племянницей. К отцу возвращаться в Геную Артур не торопился…
Он всматривался в горные пейзажи, проплывавшие за бортом ялтинского прогулочного катера. Много лет утекло, когда с этого побережья последний раз с родной земли ступила на борт иноземного корабля бабушка Лида, ставшая попутчицей священника, прозорливого философа Сергия Булгакова, выгнанного из профессоров Таврического университета, арестованного, привезенного из Симферополя в Ялту с объявлением о высылке: при возвращении в РСФСР – расстрел. Лида тогда в ялтинском порту навсегда прощалась с мужем. Сергей решился задержаться в Крыму – стал догадываться, как взять сокровища? Сокровищ никаких не заимел – сгинул в лагере в ходе сталинской чистки.

Могла ли в середине двадцатых годов догадываться будущая попутчица по «философскому рейсу», что благодаря дореволюционному учительству, по разрешительной письменной закорючке знакомого видного чекиста ее имя занесут в списки высылаемых «преподавателей»? Ей и малютке – сыну в эмиграции разрешат взять минимум белья и… 20 долларов наличными. Придется расстаться даже с фамильными золотыми нательными крестиками.
На палубе итальянского пароходика среди депортируемых седобородых профессоров терялись жена с сыном: «Разве я плачу о тех, кто умер? Я плачу о тех, кому долго жить», – повернувшемуся ссутулившейся спиной к отплывающему с протяжными гудками итальянскому пароходу, в спину Серебровскому из своей коктебельской глуши мрачно пророчествовал поэт – затворник…

Нет, не сплотила в Крыму тайна клада археолога Серебровского, его племянницу Виту и заезжего кладоискателя с далеких итальянских берегов… Зажглась заря другого, нового дня. И жители курортной столицы, и ее гости, и Артур в том числе, не могли не восхититься видом облитых рассветным пурпуром вершин гор и понемногу розовеющего морского горизонта… После кладоискательского краха разбуженная Ялта предстала перед Артуром умытая, и в этой атмосфере чистоты и ухоженности совсем невыразительными казались ему недавние фантасмагорические моральные и финансовые потери. Нашел неподвластное никаким превратностям судьбы богатство – исторические щедроты и природные красоты полюбившейся родной стороны: живи и здравствуй родной Крым!

Третья серия «КИНОАККОРД»

Часть седьмая
ВОТ ТАКОЕ «КРЫМСКОЕ КИНО»
Гостя с Апеннинского полуострова – на Крымском радушно привечал ялтинский бизнесмен Кисляк, верткий крепыш, одетый в поношенные джинсы и ковбойку. Итальянское кино – во всегдашнем фаворе, а тут на месте два в одном – пришел на виллу римского лоска тележурналист, взявшийся за кисляковский продюсерский проект эпохальной киноленты об исторических судьбах крымчан и… папаша у журналиста генуэзский миллионер! Приветы братанам генуэзским пиратам! После вынужденного простоя Артур Ваганти не сидел сложа руки, завершил работу над своим новым киносценарием. Бизнесмену Кисляку очень приглянулся бизнес – проект и авторский киносценарий Артура Ваганти. Стоило, стоило вложиться в производство телеленты, весело и задорно замешанной на забавных приключениях кладоискателей. А прогорит кино, есть с кого истребовать должок – с папаши – миллионера! Другой расчет: выйдет лента, перевести в англоязычный формат и стричь купоны с западного кинорынка, для полуострова суперкиноимидж! Потому так сердечно обходился с итальянским гостем на ужине в апартаментах.
Мирную трапезу компаньонов нарушило бесцеремонное вмешательство, приход на виллу полицейского наряда с риторическим вопросом хозяину: «В багажнике вашего джипа обнаружены следы крови, чьи?» – «Братан, заячьи». – «Почему так мало крови?» – «Братан, метко стреляем».
Хозяин виллы не прогибался ни перед властью, ни перед бандитами. После ухода полицейских по мобильному до ужинавших дозвонилась вертевшаяся где-то неподалеку Вита, одни дерзости слетали с ее язычка, нагрубила продюсеру, – на кисляковской конеферме обхождение с ней как с беременной, а когда узнали, что про беременность все продюсерский треп, посадили на скаковую лошадь, скаковую понесло, свалилась с седла и теперь вся в синяках… Не успела от разгневанных окриков остыть трубка, дозвонился археолог Серебровский. Сладкая парочка словно где – то неподалеку кружила, надеясь на скорую поживу: – «Гуд ивнинг, мистер Кисляк! Уймется барышня, пройдет припадок. Что-то чересчур нервничает после продажи кожаных курток в салоне стамбульца. Сошлись с басурманом, а бросила янычара, тянул навечно надеть чадру, ха-ха!.. Синьор Ваганти у вас?» – «У нас, у нас, все у нас». – «Плиз, передайте синьору трубку… Хэллоу, Артур! Я ни на кого обиду за приговор не держу. Напротив, твои показания к месту, правда – правда, вынужден был поступать так, как поступал. Если я и остаюсь виноватым, то только перед судом Всевышнего…» – «Это все равно, что признать себя невиновным…» – раздраженно буркнул в трубку Артур, отключая связь. «Мля, чужое не лапать!» – рявкнул бизнесмен, забирая обратно свой мобильный и заново включая сотовую.
Самодовольный продюсер за застольем поднял бокал шампанского за здравие пожилого археолога – отмазался от тюремных нар по высшему классу: «На, смотри, читай, – сунул в руки Артуру зачитанную газету: – Что учудили ловкие москвичи – организовали поездку на остров Мальта к рыцарям Мальтийского ордена. Поездка делегации с подношениями обошлась мальтийцам в 3 миллиона долларов! Вот с кого надо брать пример, есть у кого срубить «бабла» на продолжение съемок…»

Продюсер с режиссером – постановщиком кисляковской ленты слетали на остров Мальта и довольно «срубили капусты» под нужды кинопроекта о похождениях мальтийских рыцарей в Крыму: « Не переживай, доснимем в рамках нашего проекта, своя ноша не тянет. За все заплачено», – хохотал выжига – продюсер, делясь с постановщиком внушительным результатом мальтийского вымогательства.
Обеспеченная средствами киноэкспедиция выезжает в Коктебель. Актеру, играющему роль Волошина, режиссер Ваганти расписывает мизансцену. И, «Внимание!.. Мотор!..» Со ступеней Коктебельской дачи «Волошин» кубарем скатывается во двор, раздетый донага, исступленно на корточках разрывает землю; по сценарию импровизируется бешенство царя Навуходоносора в придуманной игровой шараде – сценке, в которой участвует и «Михаил Булгаков». Пикантная стилистика в духе нэповского времени, разгадана шарада: Навуходоносор… на в ухо… донос… ор – демонстративная фига в кармане. На двери мастерской по достоверным данным приколочена Волошинская красноречивая дощечка «Со стуком не входить!»
С некоторых дачных эпизодов снимается по несколько дублей, как, например, с этих: на натуре снимаются кадры прогулок и купаний Мастера с поклонницей – красавицей Натальей Габричевской, общие горячие шептания о богохульской ругани в советской прессе: «Соль в идее. Ее можно доказать документально – Иисуса Христа изображают в виде негодяя и мошенника, именно его. Нетрудно понять, чья это работа».
Съемки вечерней шахматной партии Булгакова с Волошиным, от чтения вслух стихов которого осторожного Булгакова оторопь берет: «Брали на мушку, ставили к стенке, списывали в расход – так изменялись из года в год быта и речи оттенки (…) Сколько понадобилось лжи в эти проклятые годы, чтобы разъярить и поднять на ножи Армию, классы, народы!»
Акварельный портрет Мастера пишет на берегу моря художница. Крупным планом сердитое лицо Мастера, не таится больше Булгаков, откровенен, что туго придется не теперь, а потом, когда понадобиться отмываться от налипшей грязи. Приходит на дачу не по летней погоде тепло и вычурно одетый поэт Брюсов с лицом, словно окаменевшая маска. Этот Брюсов – за Третий, за большевистский Интернационал. Из Старого Крыма пешком идет Александр Грин познакомиться с Булгаковым, расстаются они разочарованными друг в друге, старокрымскому романтику – писателю не понять образа мыслей собрата по перу – прагматика до мозга костей, под чью диктовку тихими коктебельскими ночами жена отстукивала на пишущей машинке драматургические фрагменты повымаранные цензурой в Москве… Обратный поезд на Москву и в полусне напряженные черты лица Булгакова, и спальное место на голом соломенном дорожном тюфячке, тревожный перестук колес вагонных как сердца стук в взволнованной груди…

Часть восьмая
ПОГОНЯ ЗА РАРИТЕТОМ
В тревожных закатных лучах лагуна и горные кряжи. Режиссер после съемочной смены в одиночестве бродит в раздумьях по морскому берегу Его догнала кузина и, волнуясь, выдала чужую тайну: так, мол, и так, а выследила дядю в Долине Приведений. Ну, помнишь, где это самое, секс, у нас случился, хи-хи… Подозрительно, вроде бы что-то тайное там прячут…
Вечером позвали ужинать в прибрежный ресторанчик. Обиделась очень сильно за ужином на дядю племянница, за сломанную личную жизнь, старика довела почти до слез…
На следующее утро пришли втроем на мол провожать приплывшую и, – уплывающую яхту богатого турка, которому безуспешно пытались через Черное море переправить сокровища Гуаско, по приговору суда безоговорочно отнятые государством. Отняли, да не все! На молу дядю словно подменили, возбудился, при прощании долго признательно тряс руку турку.
Эффектом брошенной под ноги разорвавшейся бомбы прогрохотал внезапный взрыв на турецкой яхте, не отплывшей и на полмили. Старик, обезумев, бросился в море – вплавь догонять тонущее судно… Но, не успел… Клочковатая седая шевелюра на мгновение показалась над водой, и – исчезла… Захлебывающегося вытащил Артур. Вдвоем с остолбеневшей кузиной откачали к приезду кареты «Скорой помощи».
«А взрыв на борту яхты, дело кисляковских рук, – спокойно рассудила Вита, – у коммерсанта и комар мимо носа не проскочит, тем паче яхта с баснословным грузом. Надо вовремя успеть опередить разбойника» – Вита, после душа растрепанная в банном халате, – втолковывала Артуру, что в Долине Привидений дядя прятал Золотую пяту, языческий хазарский артефакт. Да-да, тот самый вещдок, напротив которого в описи стоял прочерк, и турка на аферу соблазнил, а иначе зачем тогда дяде было прыгать в море? Давай начнем действовать как в американском боевике – мужчина и женщина заодно против целого мира – обследуем в аквалангах акваторию катастрофы… И вдруг монотонно, словно отсчитывала сдачу, она прошептала, что – забеременела… Артур отделался фривольной шуточкой: от кого именно? И получил в ответ истеричное проклятие беременной женщины, и нет страшнее проклятья на свете, чем проклятие будущей роженицы, пригрозила Вита…
В местном отделении полиции сняли показания со свидетелей катастрофы на море. После дачи показаний исчезла из виду кузина. Артуру теперь было не до сюрпризов сумасбродки. Спешно собрали оборудование, загрузили в длинный прицеп мощного джипа, и съемочная группа запылила колесами по серпантину прибрежной горной трассы. И стали белые паруса над морем прощальными взмахами белых платков….

Часть девятая
ЧТО В ИМЕНИ ТВОЕМ
Когда по жизни концы с концами трудно сводятся, остается обращаться к небесам. И молитвенный призыв режиссера не остался безответным. А как по-другому быть, когда у полуострова уникальная судьба в мировой истории, именно отсюда шли мощные импульсы, на столетия вперед облагораживавшие жизнь и поведение людей. В Херсонесе Таврическом принял христианскую веру киевский князь Владимир и вслед крестились восточные славяне. В руинах древнего Херсонеса отсняли впечатляющие кинокадры. Из Севастополя киноэкспедиция переехала выбирать натуру в окрестности Судака. Подобрали вековой дуб на широкой поляне, окруженной хвойным лесом. Ассистенты набрали из местных жителей массовку, костюмеры вырядили в звериные шкуры и надели рогатые шлемы. Закружила, обвила вековой дуб массовка в огнях ночных костров, дергаясь в языческих конвульсиях. У старого дуба каган, повелитель хазар – актер огромного роста, допытывается у соплеменника о мешочке потерянном с солью – ступай, ищи где обронил, соль для хазар священна, и алфавит по названиям сортов соли, и вместо денег расплачиваемся соляными порциями: «По-твоему, пленник, ударили по щеке, подставляй другую?.. – допытывается каган у связанного пленника. – Откуда тогда взяться порядку?.. Богов своих пишете на досках, дождем всю вашу красоту смоет. А дуб священный на века поставлен и семя – желудь надежно панцирем защищено». – «Головы склоняем перед намоленным, перед символом Веры. Не кланяемся наростам коры». – «Взгляни на звезды? На Луну? На Солнце? Днем владыка наше – Солнце. Но очи светило выест, если будете подолгу кланяться ему. А под луной объемлет благой сон, во снах повидаемся с умершими…» – «Во власти кагана умертвить тело, но даже в сломленном теле не покорится дух – вечен!» – упорствует пленник Иоанн из Партенита, вождь восставших греков – христиан.
Каган просит доказательств и велит страже принести к дубу ребенка, тельце которого сплошь струпьями покрыто. Кочевники высвобождают из тесных пут запястья пленника. Иоанн сотворяет крестное знамение над принесенным к дубу ребенком, горячо молится во исцеление страждущего и осыпаются с кожи струпья, розовеет личико мальчишки. Каган поражен чудом исцеления, велит отныне кормить пленника соленым мясом, а для узилища выбрать посуше место – далеко, однако, каганская милость не простирается…

…Бурля, исчезает водяная воронка, втягивая у дуба смутные силуэты языческих радений – идолопоклонники канут в лету – так бесследно тает и насовсем исчезает мощная только на гребне волна…

Болгарская царевна устраивает побег из хазарского поселения Фулл вождю антихазарского восстания; в христианском мире широко известного борца против иконоборцев – Святого Иоанна Исповедника, который обращался к Богу в холод, в голод, в войны и разруху, молил и просил за всех спасения и прощения у Творца, исцеляя души и принося успокоение… Святые имена в этой жизни остаются с нами…

ЭПИЛОГ. Катастрофа на море потрясла пожилого археолога до потери разума. Племянница на дому вежливо и терпеливо ухаживала за ним. Но душевная болезнь обостряется и вынуждена положить старика в психиатрическую лечебницу. Измученная жизненными невзгодами, сама Вита уходит послушницей Иоанновой обители, откуда, не вытерпев срока послушания, сбегает к кузену, которому прямо на съемочную площадку звонит продюсер, требуя сворачивания киноэкспедиции, потому что на продолжение по смете денег нет: но надо только запастись терпением, пока оформляется новый бизнес – проект, точи перо, умелец, есть из кого что вытрясти! Воркующее шептал по мобильной связи: «Продолжение нашего киноромана в наших с тобой руках».

Крымские дворцы и галереи, заполненные зачарованными увиденным экскурсантами. Лица, вдохновленные от встречи с великолепным перекрестком мира, чей одухотворенный облик запечатлен талантливыми зодчими и мастерами кисти… Эта документакльная концовка логично оформит завершение киноромана – без обиняков, прежде всего, «фильма – факта».

*  *  *
Литературная версия имиджевой киноленты о Крыме – книга «Сокровища на Крымском берегу» – размещена на сайте http://kinosvoboda.ru/ в разделе «Романы, комиксы».

 

ВИДЕОДАЙДЖЕСТ АНТИКРИЗИСНЫХ ПОВЕДЕНЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ
(общий хронометраж фильмов – 180 минут).

Аннотация: посредством исторических документально-игровых кинореконструкций (в Ливадийском, Воронцовском, Бахчисарайском дворцах, Генуэзской крепости и т.п.) в жанре видеотренингов (с обучающим эффектом) – позитивный опыт предшествующих поколений. Всё это видеоприложение к иллюстрированной книге – популярному пособию современных поведенческих технологий “ПРОСВЕТЛЕНИЕ”. Предлагается комплексная работа с книгой и видео. Как в индивидуальном пользовании, так и для проведения групповых практикумов.

1obldisk


Так как наш сайт является некоммерческим, а подготовка новых материалов требует определенных затрат – окажите возможно-посильную поддержку проекту. Реквизиты для поддержки:
———– РЕКВИЗИТЫ ———–
Принципал:
Лиховский Евгений Григорьевич
ИНН: 18868793468

Юридический адрес:
Фактический адрес:

Реквизиты для расчетов:
Банк: ОАО «БАНК ЧБРР»
БИК: 043510101, ОАО «БАНК ЧБРР»
Корр./счет: 30101810035100000101
Расчетный счет: 40817810300001472233
Контактный телефон: +7 (978) 05-37921
=========================

Получить в собственность запись видеотренингов (код. M50305)
Скачать: Часть 1 | Часть 2

 

МУЛЬТИМЕДИЙНАЯ ШКОЛА ЖИЗНЕСТОЙКИХ МОДЕЛЕЙ ПОВЕДЕНИЯ

Преамбула.
Негативные последствия кризисных ситуаций разрушает психику, организм становится более подвержен недугам. Таким образом, для духовного и физического здоровья своевременны:
– приемы результативной адаптации человека в кризисе, умение преодоления конфликтности в обыденной поликультурной, социально – экономической, этноконфессиональной, семейно – бытовой среде общения;
– овладение, с долговременными перспективами, техниками поведенческого кризисного менеджмента;
– совершенствования психологического климата в коллективном общении.
Из вышесказанного следует, что для успешной самореализации в профессиональной деятельности и создания атмосферы гармоничности в кругу семьи, на службе и в быту результативно общедоступное обучение жизнестойким моделям поведения на тематически – крымской, историко – культурной и документально – художественной кинооснове.
Тренинги проводятся на визуальном и аудио уровнях.
Формат мультимедийного тренинга.

«В ПЕРЕВОДЕ «КАТАРСИС» – ПРОСВЕТЛЕНИЕ»

Продолжительность 180 мин.
(0 – 60 мин.Тема: «Умейте радоваться жизни».
На входе тренинга:
· Каковы у участников жизненные ресурсы и цели?
· Имеется – ли план личного развития и почему мешают личные кризисы и конфликты в повседневности?
· Насколько увеличится личный КПД по результатам тренинга?
План проведения:
1. Демонстрация презентационного видеоролика.
2. Ознакомление с персональными «опросными листами», ценностные установки для тренинг – группы.
3. Для решения личной проблемы «по-шаговое» усвоение жизнестойких моделей поведения.
4. Демонстрация документально – художественного видеотренинга «Тайны крымских денег» с перерывами на аудиотренинг.
5. Ситуативно – ролевые игры: «Температура конфликтности», «Внутренний редактор».
6. Перерыв.

(60 – 120 мин.Тема: «Преодоление конфликтности в семье, быту и на работе».
1. Демонстрация документально – художественного видеотренинга «Золотая связующая нить» с перерывами на аудиотренинг.
2. Индивидуальная работа над «опросными листами».
3. Проведение ситуативно – ролевых игр: «Рецепты против неверности», «Чувство локтя», адаптированных по заявленной тематике.
4. Перерыв.

(120 – 180 мин.Тема: «Корреляция персонально отработанных методик                                        

«Катарсис – универсал» с мониторингом».

На выходе тренинга:
· Участниками самостоятельно разрабатываются персональные методики  решения конфликтов (кризисов) в привязке к личным жизненным обстоятельствам.
· Проводятся ролевые игры и тест – анализы потенциала конфликтности, персональное прогнозирование.
· Составляются методики антикризисной взаимовыручки.
1. Индивидуальное консультирование.
2. Проведение мониторинга полученных знаний (выборочно по 30 опросным пунктам).
3. Установление контактов для обратной консультативно – мониторинговой связи.
4. Подведение итогов и окончание тренинга.

КАК СВОЙ ОБЛИК ПЕРЕВОПЛОТИТЬ В НУЖНЫЙ ОБРАЗ?
ИСКУССТВО ПОЗИТИВНОГО ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ СТАНОВИТСЯ ДОСТУПНЫМ КАЖДОМУ ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ САЙТА “КИНОСВОБОДА”.


Практикумы – тренинги.

Скачать Презентацию тренингов (в формате документа Word)

Скачать Дайджест поведенческих технологий “Умейте радоваться жизни” (в формате документа Word)

“Программа тренингов “Совершенствуемся методами экранно-познавательной конфликтологии” – по сути новаторская и перспективна. Такого рода проблемы в обществе имеют тенденцию к обострению.” В. Геец, академик НАН Украины, доктор наук. (газета “Крымские известия”, №3934)

“Рекомендовать Программу поведенческих антикризисных технологий для использования в учебных заведениях Автономной Республики Крым.” Решение Коллегии министерства образования и науки АР Крым №2/10 от 28.04.2010 г.

“Одобрить программу спецкурса поведенческих антикризисных технологий.” Из решения Учёного Совета Крымского государственного инженерно-педагогического университета от 26.06.2008г.

Мультимедийная программа кризисного менеджмента награждена Дипломом Крымской ярмарки инновационных технологий – 2013, а также выдвинута на соискание Государственной премии Автономной Республики Крым за 2013 г.


Если чтение книг доставило вам удовольствие, можете поддержать автора на приемлемую для Вас сумму:

1. На счёт телефона +7(978) 053-79-21 (МТС)
2. WebMoney на кошелёк R978088660803

www.megastock.ru